Подписка на обновления:
Подписаться

Дети и интернет: особо опасен!

День ТВ   22.10.2012   2854   170   00:27:16  
Программа
«Общество»
Ведущий
Денис Давыдов
Ведущий
Анна Гостюшина
Гость
Александр Босых
Александр Босых, член бюро президиума партии «Родина», и Денис Давыдов, исполнительный директор «Лиги безопасного интернета», о опасности интернета для детей, необходимых законотворческих инициативах и общественной борьбе с этими негативными явлениями. Ведущая — Анна Гостюшина

Дети и интернет: особо опасен!

 

Александр Босых, член бюро президиума партии «Родина», и Денис Давыдов, исполнительный директор «Лиги безопасного интернета», об опасности Интернета для детей, необходимых законотворческих инициативах и общественной борьбе с этими негативными явлениями. Ведущая — Анна Гостюшина.

 

Анна Гостюшина: Здравствуйте. Сегодня мы поговорим на непростую тему – это безопасность детей в Интернете. Сегодня у нас в гостях Денис Давыдов – исполнительный директор «Лиги безопасного интернета» и Александр Босых – член Бюро Президиума партии «Родина». Сейчас много говорят о том, что Интернет для детей опасен не только контентом, но и напрямую. Детей могут вовлечь в деструктивные субкультуры, религиозные секты и наркоманию. Центральной темой для обсуждения в СМИ стало то, что Интернет со своей доступностью и распространенностью часто является инструментом для совершения сексуальных преступлений против детей. Уважаемые гости, действительно ли это так, и грозит ли детям реальная опасность?

Денис Давыдов: Конечно, детям действительно угрожает опасность. Здесь гораздо большая опасность именно в том, что многие российские родители об этом даже не подозревают. Вот в чем главная опасность – в том, что родители не информированы. Если сравнить российских родителей, например, с американскими родителями, то окажется, что американские родители в большинстве своем знают о том, какие угрозы ожидают детей в Интернете, о том, как им противостоять, защищают детей. Есть государственные программы в том числе, которые помогают родителям доступно и просто рассказывать детям о том, как безопасно себя вести в Интернете.

Российские родители, конечно же, пока плохо информированы. Здесь главную роль играет большой технологический разрыв, потому что российские дети знают об Интернете, о компьютерах, о технологиях гораздо больше, чем, например, родители. Во многих семьях родители оставляют общение детей с компьютером на самотек. Многие родители считают, что если дети сидят где-то за своим компьютером, а не выходят на улицу, они в большей безопасности. Это ложное мнение родителей о том, что ребенку на улице угрожают больше опасностей, чем дома. Это не так, потому что действительно ребенок может быть вовлечен в деятельность сект.

Наше социологическое исследование, которое мы проводили вместе с Всероссийским центром изучения общественного мнения, показало, что действительно большая часть российских родителей (порядка 80%) боятся именно того, что ребенок столкнется с сектами в Интернете, будет вовлечен в деятельность этих сект. Ребенок столкнется с педофилами, извращенцами и прочими людьми, которые, выманивая детей из виртуальной жизни в реальную, стремятся надругаться над детьми, унизить их, оскорбить или изнасиловать. Таких людей действительно много и с этим пора уже что-то делать на уровне государства, на уровне государственной политики и на уровне объединения всех усилий и общества именно неравнодушных граждан, тех активистов, общественных деятелей, которые этим занимаются, государственных институтов и бизнес.

Анна Гостюшина: Соответственно, я думаю, Александр, вопрос к вам. Вы как человек, который, наверное, как мы видели в Живом Журнале иногда приходит к непосредственному общению к преступникам и педофилам. Может быть, вы расскажете, я видела ваш ролик в Живом Журнале это так называемая «Охота на педофилов».

Александр Босых: По сути, на самом деле, я принимал участие, честно говоря, только один раз в этом. Меня просто пригласили, группа, которая этими делами занимается. Я немного не соглашусь с Денисов, потому что, на мой взгляд, все-таки главная опасность вовсе не в информированности родителей. Дело в том, что если взять те же американские законы – они очень четко все вещи прописывают и там есть ответственность за непосредственно общение в Интернете. У нас этого нет. У нас «за» вот это открытое предложение, разврат в Интернете по отношению к детям – вообще никто ничего не отвечает. То есть за слова в Интернете, за размещение там материалов, максимум, что можно сделать – это пожаловаться в администрацию, они удалят материал, а человеку не будет ничего. У нас Интернет – совершеннейшая помойка, где каждый волен делать, что хочет, совершенно никакой ответственности у людей нет – это основная проблема.

Анна Гостюшина: Я так понимаю, что как раз «Лига безопасного интернета» борется с тем, чтобы Интернет не был, как говориться, той самой помойкой. Может быть, вы расскажите о том, чем занимается ваша организация?

Денис Давыдов: Да, действительно одной из самых громких побед, наверное, мы все-таки считаем принятие Федерального закона № 139-ФЗ, который внесли депутаты всех четырех фракций в Государственную Думу в июле 2012-го года и который был принят подавляющим количеством голосов – 441 депутат проголосовал «за», ни одного против или воздержавшегося. Этот закон конкретно вводит с 1-го ноября 2012-го года механизм так называемого, реестр запрещенных сайтов, реестр запрещенных ресурсов, который будет действовать одновременно на всей территории страны. То есть у нас появляется действительно эффективный инструмент в России впервые за все время нашей новейшей истории, впервые за последние 20 лет появляется реальный механизм борьбы с опасным контентом.

Здесь, на самом деле, действительно Александр совершенно прав – очень часто многие преступники избегают уголовной ответственности за свои деяния, и не работает принцип неотвратимости наказания. Он – этот принцип не действует, потому что действительно очень сложно в Интернете закрепить доказательство, закрепить следы преступления. Очень сложно найти тех людей, которые совершают такие преступления и это можно сделать, в том числе и с помощью таких общественных активистов. В «Лиге безопасного интернета» есть такое движение, которое называется кибердружина. Это такое достаточно масштабное, общественное движение, которое включает в себя неравнодушных людей со всех регионов России. Эти люди или сообщают в Лигу безопасного интернета о фактах распространения запрещенного контента – в первую очередь информация о наркотиках или детской порнографии. Или же эти люди внедряются в организованные педофильские группы и уже изнутри поставляют информацию о готовящихся и планируемых акциях педофилов по выезду за рубеж и совместному время препровождению.

Мы узнаем об их встречах, мы узнаем об их деятельности и передаем эту информацию, обработав предварительно, в Министерство внутренних дел, в Управление КА. Одной из таких громких побед, стало как раз выявление целой сети педофилов. Деятельность этой сети была пресечена, расследование, и оперативное сопровождение этого дела с октября 2011-го года продолжалось по лето 2012-го года. Почти год продолжалось расследование, и первый из этой сети приговорен к уголовной ответственности, признан виновным и приговорен к достаточно длительному сроку наказания буквально в октябре 2012-го года.

Анна Гостюшина: Расскажите, пожалуйста, поподробнее о деятельности этих групп, которые отлавливают, так сказать, педофилов в реальности, не в киберпространстве.

Денис Давыдов: Нам известны практически все группы, и мы понимаем, что эта деятельность действительно на грани, она действительно на грани соблюдения закона. Однако это ответ обществу, сложившейся ситуации, сложившимся обстоятельствам, которые не позволяют сейчас правоохранительным органам, даже зная, что это преступник, который совращает детей в Интернете и приглашает их на реальную встречу. Сотрудники правоохранительных органов сейчас бессильны, потому что в Уголовном кодексе нет состава преступления о виртуальном совращении.

Например, в Соединенных Штатах, если какой-то извращенец совратил ребенка через Интернет, как только он вышел из дома и собрался поехать к этому ребенку на встречу, его уже в этот момент могут арестовать и отправить в тюрьму. У нас, к сожалению, практика такова, что даже за распространение детской порнографии, что даже за факты реального насилия в отношении детей зачастую отпускают под подписку о невыезде, дают слишком мягкие приговоры, потому что нет понимания у судей и у правоохранительной системы о том, что, например, распространение детской порнографии в Интернете.

Судьи зачастую говорят: «А что сделал человек? Он просто распространил какие-то материалы». И судья (судья!) почему-то не понимает, что этот человек, распространив какой-то видеоролик, таким образом, может быть привлек в эту сферу, в эту преступную деятельность по совращению детей десятки или сотни новых адептов. Тех, у кого психические проблемы и у тех, кто, посмотрев, насмотревшись этих видеороликов думает, что детей совращать можно, это нормальная модель поведения, возможная. Выходит на улицу, знакомится с детьми через Интернет, на улице.

Педофил обсуждает вообще страшные вещи. Когда они собираются у себя на форумах, они обсуждают — форум проблемы совращения 11-летних детей. 11-летних детей! Потом пытаются еще и куда-то выходить на интернет-площадки, организовывать на площадках электронной демократии голосование для того, чтобы детям предоставить право выбора, потому что оказывается, дети имеют право на выбор партнеров в 11 лет. Эти люди не стесняются выходить с такими предложениями именно потому, что достаточно продолжительное время их никто не останавливал. Достаточно продолжительное время они себя могли чувствовать совершенно безнаказанно. Слава Богу, это время этой абсолютной безнаказанности прошло.

Анна Гостюшина: Собственно, как общество должно участвовать в этой борьбе?

Денис Давыдов: Вы знаете, у нас действительно важная проблема в том, что у нас общество относится к тем, в отношении кого совершается преступление, как к лузерам, как к каким-то неудачникам и людям второго сорта. Это все затем проецирует гораздо большие проблемы. Простой пример: родители изнасилованного 12-летнего мальчика предпочитают забыть об этом случае и не распространяться о нем, отпуская, давая возможность педофилу уйти от уголовной ответственности. Почему? Потому что они боятся, а что скажут соседи, а что скажут друзья, а как посмотрит школа?

Получается, что вместе помощи своевременной и необходимой этому ребенку, родители толкают его, своего ребенка толкают на то, чтобы он в будущем стал точно таким же уродом. Потому что известно, что если ребенку, над которым надругались, не оказать вовремя психологическую помощь, профессиональную помощь, с большой вероятностью – 90%, он станет точно таким же.

Общество не должно быть равнодушным и действительно та работа по выявлению таких людей, даже через ловлю на живца, — это именно то, что заставляет педофилов (а мы это видим просто по их форумам и по их общению) бояться, это заставляет их трепетать. Действительно, лишний раз они уже в Интернете совращать никого не будут. Лишний раз они не станут в социальной сети, на страничке какого-то ребенка слать ему непристойные предложения, потому что они понимают, что на встречу вместо ребенка может прийти три бородатых мужика, которые в лучшем случае сдадут его в полицию, в лучшем случае.

Анна Гостюшина: Спасибо, Денис. Давайте спросим Александра. Вы встречались непосредственно с борцами с педофилией и, собственно, вы помогаете таким группам.

Александр Босых: Скажем так, это проект, честно говоря, недавний. Нас пригласили именно потому, что… то есть парни понимают, что можно сделать с этими товарищами много, но ты становишься по другую сторону закона сам в этот момент. Лучше всего, все-таки доводить все это дело до суда. Но до суда, учитывая все проблемы, о которых мы сейчас уже сказали, не получается это сделать. Как раз я здесь свою работу вижу и свою роль. То есть гражданское общество и вообще самоорганизация граждан – она на самом деле может много. У нас просто люди не верят в свою силу. Если мы такими гражданскими группами будем работать по этим товарищам и как можно шире это освещать, власть начнет понимать со временем, что либо они будут двигаться по ужесточению законодательства, либо люди будут решать проблему сами. Люди у нас решают проблему сами весьма иногда экзотическими способами.

Анна Гостюшина: В Интернете мы видели, каким образом это решается.

Александр Босых: Там практически ничего не было, потому что там была камера, честно говоря. То есть там были, как бы сказать, мои знакомые выезжали, допустим, в Подмосковье, там было дело – один гражданин кавказкой национальности, как бы сказать, поточнее? Их там было двое, они гонялись там за 14-летний девочкой, то есть с ними поступили намного жестче, чем в моем ролике. Это к счастью, не показано. Поэтому тут наша-то задача на самом деле, именно брать активностью. То есть мало того, что мы сами будем соответственно этих граждан сопровождать и стараться, чтобы они получили наказание и соответственно юридическую поддержку оказывать. Однако главная задача – это жесткостью и активностью гражданского общества продавить власть на ужесточение законодательства.

Анна Гостюшина: В том числе, привлечение властей, да?

Александр Босых: Да, безусловно.

Анна Гостюшина: Привлечение внимания властей.

Александр Босых: Да, я про это говорю, что самое главное тут огласка. Тот человек, кстати говоря, который был в ролике, он сейчас находится под подпиской, но на свободе, потому что именно родители пострадавшей девочки, к счастью, там ничего не произошло, потому что там мы вписались, но они заняли такую позицию, про которую Денис говорил. То есть: «Спасибо, вы нашу проблему решили, но писать заявление мы не будем, нам стыдно». Это, как бы, совершенно нормальная на самом деле, позиция, но это проблема еще анонимности, потому что у нас из полиции купить какие-то сведения – это 100 долларов максимум. В Москве 100 долларов, а допустим, где-нибудь подальше за 500 рублей я уверен, что можно что-то купить. Как бы, потом журналисты это могут просто выпросить, условно говоря, и стоять перед подъездом: «А вот, правда, что с вами такое произошло? ». Естественно этого никто не хочет видеть.

Проблема еще анонимности, то есть проблема разглашения сведений – это многогранная на самом деле проблема. Поэтому мы – тоже позиция, мы про этого гражданина знаем все. Мы знаем, где он живет, какая у него машина, где он работает, где у него недвижимость. Соответственно, мы сделать с ним можем, что угодно, хоть завтра. Однако мы станем по другую сторону закона. Тут задача, чтобы власть работала, чтобы были другие законы, по которым нам бы не пришлось вступать в это вообще, не нужно было бы наше самоуправство. Потому что реально, честно говоря, хочется наказать его самому, потому что власть это сделать не может.

Анна Гостюшина: Да, вы сами соответственно становитесь отчасти преступниками, бьете педофилов, можете отобрать мобильный.

Александр Босых: Да, это противозаконно, да, мы понимаем. Потому ко мне эти группы и обратились, что нельзя всю жизнь так бегать, потому что не дай Бог, что и люди сядут за, в общем-то, правильное дело. Просто потому, что власть у нас не работает. Поэтому здесь нужно идти именно по поводу максимальной огласки максимального вытаскивания наружу таких случаев, показывая, что за откровеннейшие предложения детям в Интернете нет ничего, никакой ответственности и чтобы закон такой был принят обязательно.

Анна Гостюшина: Денис, а как вы считаете, сколько детей в год страдает от извращенцев?

Денис Давыдов: Вы знаете, очень сложно сказать реальные цифры, потому что это высоколатентная категория преступлений, но я уверен, что сотни тысяч. По всей стране – сотни тысяч страдают. Притом, что уголовных дел и реальных приговоров, доведенных до суда на порядок меньше. Даже, наверное, на два порядка меньше, чем реальных действий в отношении детей. Действительно здесь важно, чтобы общество самоорганизовывалось и может быть, для таких людей… а надо учитывать, что педофилы – это особая категория людей с психпроблемами, у которых рецидив составляет где-то 99%. Если человека поймали на том, что он домогался ребенка или он пытался изнасиловать ребенка или это уже сделал – это означает, что даже если он попадет в тюрьму и отсидит какой-то срок, если он выйдет на свободу, в 99% случаев, он сделает то же самое или попытается сделать то же самое. Очень важно за этими людьми надзирать, смотреть, может быть, браслеты им вешать на ноги или отправлять их в Магадан строить их дороги, например параллельную ветку Транссибу. Пусть они как-то работают и там каким-то образом сосуществуют. Хотя здесь важно, чтобы общество изменило, в обществе так негативно к этому относятся. Однако, с одной стороны, можно негативно относиться, а с другой стороны, когда такой человек приходит устраиваться на работу – некоторые может быть, возьмут такого на работу. Да, он не попадет в детское учреждение, он не попадет в школу на работу, в больницу, но он может устроиться на стройку. Это, наверное, нехорошо. Здесь важно понимать, что если человек совершил такое действие, его должна ждать социальная смерть, то есть для общества он должен умереть

Анна Гостюшина: Вы не думаете, что подобное активное привлечение внимания к этой проблеме может сделать это каким-то модным трендом? И наоборот мы привлечем большее количество преступников или людей, которые как бы не подозревали, были, грубо говоря, латентными педофилами и увидев это все в Интернете, в сетях, как-то, наоборот, у них произошло обострение.

Александр Босых: Всегда провоцирует отсутствие наказания. Если мы будем показывать, что это происходит. Как сейчас, на самом деле, я осуждаю очень много передач про педофилов. Показывают, что это можно делать и за это не наказывают, естественно это провоцирует людей. Да это можно, елки-палки! Меня задержат, я в худшем случае заплачу денег. То есть вот это провоцирует. Если будут показывать, что их мало того, что мордой в грязь обычные граждане кидают, так еще и сажают хорошо, это очень живенько. Оптимально будет, конечно, если человек заметив в себе такие склонности – это больной человек, потому что у здорового мужчины… Мне 33 года, я не знаю, что может случиться вообще, чтобы на ребенка обратить в этом плане внимание. Я просто не понимаю, как это может быть. Если у человека есть, значит, он больной. В здоровой голове у здорового мужчины это не может произойти. То значит, что он должен обращаться за психиатрической помощью изначально. В идеале, конечно, надо добиться вот этого, чтобы граждане, эти товарищи сами шли и сказали, что у меня что-то не то с головой, помогите мне.

Денис Давыдов: Чтобы помогли.

Александр Босых: Да. Либо это реально показывать наказание. То есть показ наказания – он должен, на мой взгляд, в СМИ занимать 50% времени, что все преступники должны у нас увидеть, что наказание неотвратимо. То есть, возвращаясь к моей, немножко уйду в сторону к моей любимой межнациональной теме. У нас такая же ситуация, абсолютно в этом вопросе. Что показывают конфликты, драки, это — круто, это — модно. То есть, те, кто дерутся, они – крутые люди. Наказания нет вообще. То есть, ст. 282 УК РФ, она — карательная, то есть она как-то так в стороне, а за сами конфликты наказания нет. Это, опять же, это показывается, это провоцирует. То есть мы можем заниматься беспределом, в данном случае, можем заниматься педофилией, домогаться до детей – наказания не будет. Наказание надо показывать.

Анна Гостюшина: Я читала, что в МВД будет создан Отдел по борьбе с педофилами, и что он будет работать. Как вы будете взаимодействовать с ним?

Денис Давыдов: Они уже создаются. В Московском уголовном розыске, например, такое подразделение создано. В других подразделениях, на территориях таких подразделения создаются по борьбе с педофилами. Наверно, это важный фокус, все-таки, когда Министерство внутренних дел демонстрирует, что оно реагирует на запросы общества. Главное, чтобы эта демонстрация не закончилась тем, что в этих отделах соберут, сделают такой, грубо говоря, «отстойник» какой-то, куда отправят всех залетчиков, бездельников.

Александр Босых: Пенсионеров.

Денис Давыдов: Пенсионеров, да. Очень важно, чтобы такие отделы наполнялись профессиональными кадрами. Потому что, вот я с самими сотрудниками полиции разговаривал когда, задавал им точно такой же вопрос: «И что же теперь будет? Вот создаются такие отделы». Они говорят: «Скорее всего, это будет создаваться в уголовном розыске. Скорее всего, это будет отделение, отдел. Скорее всего, туда соберут по каждому оперу из других отделов. Скорее всего, это будут не самые лучшие сотрудники. Потому что лучших никто не отдаст, из других отделов». Например, из отделов по раскрытию убийств или квартирных краж, каких-нибудь, угонов автомототранспорта. Очень важно, и я уверен, что Министерство внутренних дел, понимает эту проблему, очень важно, чтобы, действительно, были собраны лучшие кадры, лучшие сыщики. Потому что это, действительно, не квартирные кражи, это не кража в метро кошелька – это здоровье наших детей. Поэтому, конечно же, необходимо это выявлять и оперативно пресекать. Главное, не то, что будут созданы отделы, управления, департаменты, а главное то, чтобы те, кого поймали на низовом уровне, те, кого поймали сотрудники полиции, чтобы их судьи потом не выпускали. Потому что здесь, вот эта фраза: «Мы – ловим, а они — отпускают», она сплошь и рядом слышится, когда речь заходит о педофилах или, о чем-то подобном.

Анна Гостюшина: У меня такая просьба. Посоветуйте, пожалуйста, родителям, как обезопасить собственных детей от подобной угрозы.

Денис Давыдов: Самый первый совет, который можно дать родителям, это – будьте в доверительных отношениях со своими детьми. Вы должны доверять своим детям, а дети должны доверять вам. По каждой своей проблеме дети должны идти, в первую очередь, к родителям. Есть страшная статистика, когда порядка 73% детей, которые получали непристойные предложения в Интернете. Из этих 73%, 80% не рассказывали своим родителям о том, что они получали такие непристойные предложения. Почему? Потому что боялись, что родители отключат Интернет. Самое важное правило – это доверительные отношения с ребенком, чтобы ребенок рассказал о всех своих проблемах, в том числе, о проблемах в Интернете, в первую очередь, родителям.

Действительно, детей нужно научить тому, чтобы они понимали, что такое приватность, и приватность в Интернете. Чтобы дети не выкладывали своих личных фотографий в социальных сетях. Чтобы дети не рассказывали о том, где они живут, в какую школу ходят, какие учреждения дополнительного образования посещают. Кружки какие-то, дополнительные музыкальные школы. Чтобы дети не делились своими планами, и дети понимали, что в Интернете есть, как хорошие люди, так и плохие. Эти плохие люди, зачастую, могут притворяться сверстниками, могут претворяться хорошими людьми. Дети каждый раз должны понимать, что, выходя в Интернет, они выходят на оживленную улицу, с достаточно интенсивным движением. Дети должны понимать, что, если ребенок поделился своей личной информацией, это значит, что в любой момент он может ждать беды.

Поэтому, я рекомендую всем родителям: вместе с ребенком сесть и заполнить профили в социальных сетях. Именно с учетом того, чтобы в них не было личных фотографии, информации о личной жизни, фамилии, имени, отчества. Потому что ребенок, как правило, общается со сверстниками. Даже в Интернете, даже в социальных сетях, ребенок общается со своими сверстниками по школе, со своими друзьями. Круг его общения, таким образом, не расширяется. Именно поэтому важно сохранить приватность в Интернете. Приватность в интернете, в данном случае, залог безопасности детей. Ни в коем случае не стоит ходить на личные встречи с незнакомцами из Интернета.

Анна Гостюшина: Александр, ваши советы.

Александр Босых: У меня совет к родителям, в первую очередь, такой, что, поскольку это будущее ваших детей и, объективно, вы должны требовать от власти, чтобы закон защищал ваших детей. У вас есть народные избранники, за которых вы голосовали, у вас есть районное начальство. Вы полное право имеете от них это требовать. Голос одного человека мало, что значит, голос десяти – тоже. У вас есть школы, у вас есть, как бы там, не знаю, детские сады, наверное, рановато, у вас есть школы, ВУЗы какие-то. Вы знакомы с родителями других учеников. Собирайтесь, пишите коллективное обращение, и даже не обращение, а требования того, чтобы законы ужесточались. Соответственно, чтобы за этим следила полиция, за этим следило специальное ведомство, и чтобы были результаты. Чтобы в случае, если какое-то преступление было совершено, чтобы виновные, в том числе из правоохранительных органов, которые бездействовали, допустим, понесли наказание за это дело. Вы имеете право это требовать. Если вы соберетесь все вместе, вы это вполне себе сможете от власти добиться.

Анна Гостюшина: В заключение хотелось бы сказать, уважаемые родители, пожалуйста, обращайте внимание на то, что делает ваш ребенок в Интернете и следите за его информационной безопасностью. Итак, ситуация с безопасностью детей в Интернете, действительно, критическая. Мы призываем общество и власть вместе бороться с этой бедой. Спасибо, Александр. Спасибо, Денис. До скорых встреч.

Александр Босых: До свидания.

 

Отзывы

  2020. Все права защищены.

Любое использование материалов допускается только с согласия редакции.

Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл No ФС77-59858 от 17 ноября 2014 выдано Федеральной службой
по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых
коммуникаций (Роскомнадзор).

Поддержать канал