Подписка на обновления:
Подписаться

О бедной полиции замолвите слово

День ТВ   23.10.2012   2904   169   00:08:13  
Программа
«Блог Владислава Шурыгина»
Ведущий
Владислав Шурыгин
Военный эксперт Владислав Шурыгин о перспективе создания военной полиции в России.

 

О бедной полиции замолвите слово

 

Военный эксперт Владислав Шурыгин о перспективе создания военной полиции в России.

 

В российскую Думу внесен Федеральный закон «О военной полиции». Фактически это уже третье пришествие темы военной полиции в российском медиа-пространстве. Первое пришествие было сразу после прихода Сердюкова. Тогда много говорили о том, что в ближайшие месяцы будет создана военная полиция. Очень много было сломано копий, рассказано о том, как это важно и как это нужно. Тогда же профессионалы объяснили, что из этой затеи пока не может получиться ровным счетом ничего, потому что эта военная полиция должна действовать на основании каких-то законов, но этих законов просто не существует. Соответственно, вся ее деятельность – она просто является сплошным беззаконием. В Министерстве обороны задумались, занялись этим самым законотворчеством.

Потом появилась вторая тема пришествия военной полиции, когда фактически было объявлено о том, что эта полиция уже собирается. Даже обсуждались кандидатуры на должность начальника военной полиции. Однако эти разговоры опять же затихли сами по себе, потому что многострадальный закон «О военной полиции» все также находился в недрах Государственной Думы. Теперь пошла информация о том, что этот закон наконец-то внесен. Можно с определенной степенью вероятности предположить, что в ближайшие несколько месяцев, мы все-таки получим закон «О военной полиции». Вообще очень сильно удивляет настойчивость Министерства обороны в проталкивании странных и сомнительных инициатив.

Итак, что же такое военная полиция в российском варианте? Пока никто не может сказать даже, что это такое? Если обратиться к иностранному опыту, а именно, собственно говоря, он положен в основу российского закона «О военной полиции». Если быть точнее, то американский опыт, который всегда является для наших нынешних стратегов – типа господина Макарова и господина Сердюкова – абсолютным и единственным достойным подражанием, то американская военная полиция – это специальное особое подразделение, это целая структура вооруженных сил, которая фактически регламентирует юридическую сторону жизни американской армии.

При этом нужно понимать, что американская полиция – это детище чисто американское, в рамках американской традиции и в рамках американской системы развертывания вооруженных сил. Напомню, что американская система развертывания вооруженных сил базируется на создании крупных военных центров. Они являются одновременно и базами, на которых находятся войска, и собственно говоря, жильем, и целыми социальными конгломератами, в которых сосредоточена жизнь американской армии. Какой-нибудь американский типичный форт: Форт-Брэгг или Форт-Нокс или еще целое количество любой, можно назвать любой другой форт – это фактически некий город с населением примерно в 45–50 тысяч человек, а некоторые и больше.

Конечно, для  функционирования такого города необходима военная полиция. Тем более что по американским законам, американская армия фактически экстерриториальна. На территории военных городков, на территории этих самых фортов, на территории там, где действует и учится, и работает, и живет американская армия – местная полиция, полиция штатов действовать не может. Федерально в этом случае может действовать только по согласованию с Министерством обороны. Фактически только Федеральное бюро расследований и приравненные к ним структуры могут действовать на территории городком, и то опять же, только по согласованию с военными.

В России никогда ничего подобного не было. Очень популярный в советское время лозунг «Народ и армия едины», кроме своего духовного содержания нес в себе и юридические понятия. Территория военных городков никогда не обладала экстерриториальностью. На территории военных городков российских и советских действовали все те же советские законы, которые действовали на всей остальной территории. Юридически эти территории подчинялись, находились в юрисдикции тех самых органов МВД, органов следствия, органов прокуратуры, которые, в принципе, существовали на этой территории. Конечно, существовала военная прокуратура. Конечно, существовало военное следствие, военные суды, но повторюсь, эти суды занимались уже исключительно тем, что называлось и попадало под категорию «военные преступления». Обычные преступления рассматривались обычными судами, и обычные подследственные дела проводились, опять же, обычными следственными органами.

Теперь у нас появляется военная полиция. В этом случае возникает вопрос: чем же будет заниматься она на территории городков? Если, скажем, городок с населением в 3–4 тысячи человек (примерно столько находится в современном городке, в котором расквартирована бригада) и рядом будет находиться еще небольшой военный городок, в котором живут семьи, то все это объединение вряд ли выйдет за рамки 5–6 тысяч человек населения. Фактически этот гарнизон вплавлен в какой-нибудь, допустим,   Нарофоминский район, и плавно по нему распределен, где в одном месте находится полигон, в другом месте находится жилой городок, в третьем непосредственно расквартирована сама бригада.

Совершенно непонятно каким образом эта военная полиция будет осуществлять свою работу, что называется, плавно перемещаясь из одного места в другое. Как она, к примеру, будет решать проблемы, когда, допустим, любое правонарушение будет совершено не на территории воинской части, но военнослужащими, к примеру, рядом с частью? Даже самое обычное ДТП. Кто этим будет заниматься? Военная полиция или же этим будет заниматься все-таки наша ГАИ? Совершенно не в восторге от появления военной полиции и Следственный комитет, который на сегодняшний момент фактически сосредоточил в своих руках полностью всю полноту следствия по особо тяжким преступлениям, по тяжким преступлениям и к ним приравненным на территории в России.

При появлении военной полиции, теоретически у него заберут военно-следственную структуру. Я думаю, что вряд ли это обрадует руководителей Следственного комитета. Опять же совершенно не понятно, где найдутся люди для военной полиции? На сегодняшний момент некомплект офицерского корпуса составляет примерно 20%. Брать этих офицеров негде. Приходится просто кадрировать части и резать должности, или просто пытаться на эти должности ставить кого ни попади, как например, слабо подготовленных сержантов. Опять же про сержантов разговор вообще особый. Некомплект профессиональных сержантов сейчас в вооруженных силах сейчас составляет более 70%. Опять же, брать их негде.

Кого в этом случае, кем в этом случае комплектовать военную полицию становится совершенно неясно. Можно предположить, конечно, что ее точно также будут комплектовать солдатами-срочниками, отслужившими несколько месяцев. Однако тогда весь смысл создания этой самой военной полиции теряется просто на корню. Потому как предполагается, что это должны быть бравые, крепкие парни-профессионалы, которые способны будут навести порядок на территории городков, бороться с дедовщиной, пресекать любые правонарушения и стать той самой грозой для военной преступности, которую никак не могут сейчас найти.

К сожалению, как это сделать в реальности на сегодняшний момент не понимает никто. Более того, совершенно не понимают даже те люди, которые эту военную полицию создают. Я думаю, что из этого получится громкий пшик. Будет создана очередная структура. О ней будет громко рассказано по телевизору. Ее назовут как некую панацею от всего того, что создавалось. Однако постигнет ее судьба примерно такая же, как и те самые Макаровские бригады полного комплекта, которые мы теперь наблюдаем в столь жалком и вновь кадрированном состоянии.

Повторюсь, это будет очередной громкий «пшик» той военной реформы, которая уже зашла в окончательный тупик. Из этого тупика уже вряд ли когда-нибудь вылезет с помощью ее авторов.

Спасибо.

 

Отзывы

  2020. Все права защищены.

Любое использование материалов допускается только с согласия редакции.

Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл No ФС77-59858 от 17 ноября 2014 выдано Федеральной службой
по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых
коммуникаций (Роскомнадзор).

Поддержать канал