Подписка на обновления:
Подписаться

Заключен, но не сломлен

День ТВ   10.07.2012   2662   41   00:17:15  

Программа «Узники Совести»

Ведущий
Иван Фомин
Гость
Игорь Хрекин
Гость
Игорь Виттель
Игорь Виттель — телеобозреватель, публицист, аналитик. Игорь Хрекин, автор сценария и сопродюссер представляют фильм «На мне крови нет» о судьбе Сергея Аракчеева. Ведущий Иван Фомин.

Сергей Аракчеев: заключен, но не сломлен

 

Гости студии Игорь Виттель — телеобозреватель, публицист, аналитик. Игорь Хрекин, автор сценария и сопродюссер представляют фильм «На мне крови нет» о судьбе Сергея Аракчеева.

Ведущий Иван Фомин, директор издательства «Практис», политолог.

 

Иван Фомин: Уважаемые друзья, сегодня мы встречаемся с авторской группой фильма, посвященного судьбе Сергея Аракчеева. Рад вам представить известного ведущего и публициста Игоря Виттеля и Игоря Хрекина, который является автором сценария этого фильма, а также одним из авторов его идеи и сопродюссером. Как я знаю, уже где-то полгода, как фильм вышел. Могли бы вы в двух словах рассказать об этом проекте?

Игорь Виттель: Изначально фильм был задуман, как полнометражный фильм. В силу дефицита финансирования – поскольку финансировался он из личных денег – фильм в настоящий момент существует в формате 22 минут и это документальный фильм. Сейчас появились слабые подвижки и я надеюсь, что мы доснимем полнометражную версию. Поэтому я сразу хочу предупредить тех, кто будет смотреть фильм – на взгляд людей, которые с этой историей не знакомы, там действительно будут какие-то лакуны в повествовании, может быть нарушение логики и не все ясно. Не все было возможно уместить в 22 минуты, потому что фильм рассказан людьми, которые знают о чем идет речь и возможно на взгляд не посвященного человека там действительно есть некоторые нарушения логики, отсутствие некой информации. Надеюсь, что это исчезнет в полном варианте фильма.

 

Иван Фомин: В принципе тема известная, с одной стороны широко обсуждаемая. С другой стороны, на мой взгляд, все привыкли, что она уже погрузилась на дно информационного пространства. Все знают, кто такой Сергей Аракчеев.

 

Игорь Виттель: Я не согласен с тем, что она на дне и не согласен с тем, что все знают. Такая наша интеллигентская аберрация зрения – если тема известна мне, тебе, Игорю и нашему ближайшему окружению, то конечно об этом знают все.

 

Фрагмент фильма

Сергей Владимирович Аракчеев, лейтенант Внутренних войск, сапёр

Только за первые 30 обезвреженных взрывных устройств был награжден медалью Суворова. Сколько было обезврежено потом – он не считал.

 

Игорь Виттель: К сожалению, даже руководство страны о ней не полностью осведомлено. Это было видно, когда Марина Юденич передавала материал об этом на глазах у всей страны по Первому каналу бывшему президенту, а нынешнему премьер-министру Медведеву. Об этой теме мало, кто знает.

Основная цель фильм была в том, чтобы узнало, как можно больше людей. К сожалению, на сегодняшний день я могу сказать, что эта цель не достигнута.

 

Иван Фомин: Фильм ведь действительно хороший получился. Я его видел.  Насколько я знаю, он даже получил какой-то приз.

 

Игорь Виттель: Не один приз.

 

Игорь Хрекин: У него четыре награды на четырех кинофестивалях. Помимо этого он был еще единственным российским фильмом, который в этом году был представлен в Сиднее на международной конференции INPUT (International Public Television Conference). Это очень авторитетная конференция теле-радиопроизводителей и теле-радиовещателей.

 

Игорь Виттель: Говорят, что он очень тепло был принят. Там была наша режиссер. Я хотел бы еще вернуться на шаг назад. К сожалению, я сказал, что цель не была достигнута. Тем не менее, люди, которые видят фильм – несколько раз он был показан в очень крупных залах на таких редких показах… сколько в Доме кино мест? 1500?

 

Игорь Хрекин: Да, где-то около 3000 мест.

 

Игорь Виттель: Мы видели очень теплую реакцию зала. Негативная реакция присутствовала у таких профессиональных правозащитников, которых всегда два-три человека в зале находится и они изначально считают, что русский солдат в Чечне это всегда преступник. Так дословно было сказано на одном из показов. Во всех остальных случаях мы потихонечку «капля камень точит». К сожалению, это не решает проблемы на высоком уровне. Руководство страны, зная об этом скандальном деле, ничего не делает для того, чтобы решить это.

 

Фрагмент фильма

Из протокола судебного заседания 26. 01. 2007: схема телесных повреждений Аракчеева, нарисованная свидетелем Головиным.

 

Игорь Виттель: Иван, ты же понимаешь, что есть еще много проблем о которых знает много людей и которые доносятся день ото дня, но тем не менее эта ситуация не решается. Мне кажется, не лучшим образом повлияло то, что во время всех этих демонстраций Болотная – Сахарова в списках тех, кто относится к разряду политических заключенных, имя Сергея стояло на первом месте. На мой взгляд, это повлияло не лучшим образом.

 

Иван Фомин: Да, потому что Мохнаткина освободили.

 

Игорь Виттель: Не сравнивай.

 

Игорь Хрекин: Тут разные совершенно ситуации, принципиально разные с Сергеем. Давайте не будем забывать, что Сергей обвиняется в очень серьезном преступлении, все-таки убийство. Причем убийство тройное.

За что Сергей сейчас борется? В этом году всей этой истории уже будет 10 лет. Сергей борется в первую очередь за то, чтобы с него сняли клеймо убийцы. Об этом наш фильм и есть. У нас с ним был разговор, когда снимали еще без камеры, и он мне сказал совершенно убойную фразу: «Понимаешь, если бы мне сказали, что оттого, что я буду сидеть до конца своих дней, то в России наступит мир – я бы согласился сидеть. Но мне же никто ничего не сказал».

 

Игорь Виттель: Не объяснил «за что? ». Поэтому сейчас возникает вопрос, который возникает не только в случае Аракчеева, но и во многих других случаях, с которым приходится сталкиваться. Когда речь заходит об экономических преступлениях, возможно также несправедливо поступивших с людьми, то все-таки у каждого человека возникает иногда тень сомнения: делал человек это или не делал?

Ты видел наш фильм, ты видел Сергея и понятно, что не возникает тени сомнения в том, что человек невиновен.

Все всё знают, все всё понимают, а дальше возникает вопрос: на каком уровне происходит затык? Понятно, что затык происходит потому, что если сейчас признать его невиновным, то полетят другие головы. Кто не дает этому дела? Следователи, которые преступно выбивали показания и которые явно были заинтересованы в этом исходе дела. Либо Рамзан Ахметович Кадыров, либо выше руководство страны.

Где лежит та грань? Кто не дает этому несправедливому делу разрушиться и получить результат, которого мы добиваемся. Кто тормозит? Вот это для меня вопрос, на который я не могу дать ответ. Неужели настолько все сильные следователи? Либо те, кто их покрывает.

 

Игорь Хрекин: Тут надо еще иметь в виду, когда говорим об истории Сергея Аракчеева, что в этой истории никаких межнациональных, межконфессиональных конфликтов нет. Потому что все три следователя – следственная бригада, которая это дело вела – это все следователи совершенно не из Чечни. Они из традиционных русских районов. Это Север России – это Псков, Вологда, Ленинградская область.

 

Фрагмент фильма

Если что напоминаю: я осужденный по ст. 105 УК РФ – это убийство.

 

Иван Фомин: Я так понял, что в ходе работы над фильмом вы для себя вскрыли причины. Реальные или близкие к реальным. Те причины, по которым все-таки Сергея осудили.

 

Фрагмент фильма

Из материалов уголовного дела № 34/00/0005–03д

Заявление Аракчеева:

«Я себя оговорил, так как принял ту версию, которую мне сказал следователь Хорошун С. А. »

Том 9, лист дела 181

 

Игорь Хрекин: Когда я с Сергеем в первый раз увиделся – это был 2006 год. Как раз после окончания второго суда, где он второй раз получил оправдательный приговор перед третьим судом. Я ему этот же самый вопрос задал: «Почему ты? Может быть, ты кому-то насолил, где-то дорогу перешел и тебе таким образом решили либо отомстить, либо просто убрать с дороги». Он говорит: «Вроде бы у меня ни с кем конфликтов никаких не было. Почему я? Потому что по материалам дела этот КАМАЗ, где ехали те три человека, которых убили – он был то ли сожжен, то ли взорван».

 

Фрагмент фильма

Из материалов уголовного дела № 34/00/0005–03д

Допрос потерпевшего Юнусова:

«…по моей автомашине стали стрелять, бить её…

…Требовали назвать боевиков…

Ногу прострелили 3 раза, пытали током…

…после этого меня отвезли на старое место, и я на своей автомашине доехал до дома…»

Том 1, лист 180–181

 

Игорь Хрекин: Ни следствие, ни суд так и не определились, что же с этим КАМАЗом произошло. Он был все-таки взорван или сожжен? Для того чтобы взорвать нужен сапер, вот поэтому Сергей и оказался в этом деле. Хотя существует масса свидетельских показаний, масса документов, что в это время Сергей был совершенно в другом месте.

 

Иван Фомин: В центре фильма находится его тестирование на детекторе лжи по сути дела представляющее собой некое развернутое интервью.

 

Фрагмент фильма

— В этом тесте есть такой вопрос, на который вы нарочно соврали?

— Нет.

— Все. Записали. Руки не вспотели? Рука, на которой датчики?

— Нет.

— Нормально? Хорошо.

 

Игорь Хрекин: Тестирование длилось долго – четыре часа, если я не ошибаюсь. Сам процесс практически без перерыва. Вообще с тестированием очень интересная ситуация. Изначально это была мечта Сергея, потому что он испробовал уже всевозможные варианты, чтобы доказать свою невиновность. Последняя соломинка, за которую он уцепился, было вот это тестирование лжи. Хоть что-то, хоть какое-то подтверждение.

 

Иван Фомин: По-моему у нас не является это доказательством?

 

Игорь Виттель: Если бы это было заказано судом, то могло являться.

 

Игорь Хрекин: У нас очень интересное отношение вообще к детектору лжи, к полиграфу. Одно и то же действие – является исследованием, если оно заказано со стороны защиты от адвоката. Если то же самое делается по заказу следствия, то это уже считается экспертизой, то есть совершенно другой уровень, совершенно другое значение.

 

Фрагмент фильма

Еще раз, немножко эмоций. Не нужны эмоции. Процедура эта не приемлет ни эмоции, ни отвлеченности.

 

Игорь Виттель: Я на секунду хотел вернуться перед детектором лжи к тому, что говорит Игорь. Я далек от того, чтобы ставить Аракчеева в список каких-то политических заключенных.

 

Игорь Хрекин: Там, конечно, политики никакой.

 

Игорь Виттель: Да, но дело не в этом. Случаи подобные этому – не связанные с убийством, не связанные с Чечней – в России происходят многократно каждый день. Нужно закрыть какое-то дело, нужно его на кого-то повесить. Вплоть до известного дела, когда в Питере мальчика убили: выходит милиция на улицу и отлавливает едва ли не первого попавшегося. Я вполне допускаю, как Игорь правильно и говорит, что нужен был сапер. Первый попавшийся сапер пошел по этому делу, а дальше возникает вопрос: кто тормозит, чтобы не наказать следователей? Потому что такая картина возможно выгодна руководству Чеченской республики.

 

Фрагмент фильма

Из заключения специалиста-полиграфолога по результатам тестирования от 10 июня 2011 года

«Непосредственно участие Аракчеева С. В в исследуемых событиях 15 января 2003 года на территории Чеченской Республики НЕ выявляется и НЕ подтверждается».

 

 Игорь Виттель: Одна из центральных мыслей, что нормальный советский офицер даже для Верховного главнокомандующего является жалким лейтенантиком, чья судьба никому не интересна. Человек к Кремлю достаточно близкий, человек к Кремлю либеральный, говорит: «Дмитрий Анатольевич, пожалуйста, разберитесь. Вот посмотрите – мальчик сидит в тюрьме. Ведь мальчишка же практически, молодой лейтенант сидит в тюрьме. Разберитесь! ».

Что мешает? Либо просто пренебрежение – плевать на все и его судьба никому не интересна. Либо чья-то злокозненная воля. Я себе не дал ответа на этот вопрос, потому что и то, и другое хуже. Либо это пренебрежение и тогда я не хочу жить в стране, которой правят люди с таким пренебрежением относящиеся к собственным офицерам и к своему народу.

У нас в конце фильма Аракчеев говорит: «Я очень надеюсь, что эти люди уйдут. Не про верхушку, а люди, которые со мной это сделали они просто уйдут, я не хочу им мстить, ничего». Это действительно страшно. По-моему это жернов называется на мельнице?

 

Иван Фомин: Да, жернова.

 

Игорь Виттель: Жернова, которые перемалывают судьбы. Изначально идея фильма, идея Игоря была сделать фильм «Офицеры» и провести параллель со старым советским фильмом «Офицеры». Как ты понимаешь параллель, увы, не в пользу нынешних времен.

 

Игорь Хрекин: Да, парню поломали всю жизнь. Ему разрушили личную жизнь. Мы сейчас ему говорили, когда были на съемках в колонии: «Ты вернешься в армию? ». – «Как я вернусь в армию? По возрасту я уже должен быть майором. Кто же мне сейчас даст майора и потом какой я майор? Я как был лейтенантом, так и остался. У меня ни опыта, ни знаний не увеличилось. Наоборот уменьшилось». Куда парню сейчас деваться?

 

Фрагмент фильма

— В тот день вы совершали хотя бы один выстрел по людям?

— Нет.

— Известно ли вам абсолютно точно имя того, кто стрелял в людей с того КАМАЗа?

— Нет.

— Вы бы могли своевременно скрыться от суда?

— Да.

 

Иван Фомин: История очень показательная. Особенно в том, что касается попыток продвижения фильма и вынесение его на то пространство, где он стал доступен широкой общественности.

 

Игорь Виттель: Извини, сейчас перебью. Мои попытки продвижения фильма по западным компаниям – не только по западным, по иностранным, по старой советской привычке сказал «по западным» – показывают, что он особо никому не нужен. Ничего особо «жареного» нет. Вот ежели про Ходорковского что-то новое снято, то это разговор, или про Магнитского.

 

Игорь Хрекин: Или про ту же Чечню.

 

Игорь Виттель: Да, если бы мы сняли фильм о том, как лейтенант Аракчеев невинно убил троих чеченцев, да еще и с физиологическими подробностями, то я уверен, что этот фильм у нас с удовольствием еще бы и купили.

 

Иван Фомин: И вы бы стали звездами международного масштаба.

 

Игорь Виттель: Да, «Люба звезда Youtube’а», мы бы стали звездами международного масштаба. Нам бы крутили и говорили: «Вот они преступники».

 

Иван Фомин: «Смелый, мужественный поступок Игоря Виттеля и Игоря Хрекина! ».

 

Игорь Виттель: Снять фильм о том, как российские солдаты насиловали немок в Берлине – это сейчас модная тема.

 

Игорь Хрекин: Миллиард немок.

 

Игорь Виттель: Да, миллиард немок. Снять фильм о том, как они спасали детей в Берлине – нет, это не модно.

 

Иван Фомин: Тем не менее, мне кажется, то, что этот фильм появился. То, что вы его с упорством достойным восхищения продвигаете это хорошо, правильно и симптоматично. Все-таки сдвиги какие-то происходят тектонические.

 

Игорь Виттель: Я бы не разделял твоего оптимизма.

 

Игорь Хрекин: Я тоже не вижу этих сдвигов.

 

Игорь Виттель: Я тоже не вижу этих сдвигов. В процессе работы над фильмом я все время вспоминал цитату из книги, не помню то ли Богомолова, то ли Астафьева: «Поле битвы принадлежит мародерам». Книга, которая называлась «Проклятые и забытые», я сейчас не помню, кого из этих военных авторов, но эта фраза крутится в голове все время. К сожалению, глядя сейчас на нашу страну все время вспоминаешь о том, что поле битвы принадлежит мародерам.

 

Иван Фомин: Я думаю, что это прекрасное завершение нашего разговора. Надеюсь, что все зрители согласятся и присоединятся, особенно когда посмотрят ваш замечательный фильм.

 

Игорь Хрекин: Можно еще одну фразу? Есть сайт о деле Аракчеева, там собирают подписи под обращением к президенту за освобождение Сергея, за пересмотр дела Сергея.

 

перейти >http://www.arakcheev.info/

 

Фрагмент фильма

По приговору военного суда Сергей Аракчеев должен выйти на свободу 23. 10. 2021.

Отзывы

 

  2020. Все права защищены.

Любое использование материалов допускается только с согласия редакции.

Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл No ФС77-59858 от 17 ноября 2014 выдано Федеральной службой
по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых
коммуникаций (Роскомнадзор).

Поддержать канал